ЖЗЛ

Будучи убежденным реалистом в искусстве, Владимир Алексеевич Гиляровский не терпел декадентов. На московской художественной выставке «Ослиный хвост» его особенно возмутила картина «Голубое в зеленом». В ней ничего нельзя было понять. Воспользовавшись малым количеством посетителей, Гиляровский взобрался на стул и быстро перевесил картину вниз изображением. В таком положении она висела до закрытия выставки. И никто не обратил на это внимания. Источник: ВЫСТАВКА «ОСЛИНЫЙ ХВОСТ»./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 35

Иногда Владимир Алексеевич любил повеселить друзей, показывая им свою богатырскую силу. В доме А. П. Чехова (1860—1904) в Мелихове он, бывало, посадит в тачку хозяина и еще кого-нибудь из мужчин — и возит их по аллее. В гостях, сидя за столом, он скручивал винтом обеденную или чайную ложку, сгибал пополам двугривенный. Довольно полный и тяжеловесный В. М. Дорошевич (1864—1922) сидел в редакции «Русского слова», работал. И вдруг поднялся в воздух вместе с креслом. — Не бойся! — успокоил его шутник, поставил кресло на место и представился: — Гиляровский. Источник: СИЛАЧ./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 34-35

В. А. Гиляровский был наделен от природы искрометным остроумием. Сидя в приятельском кругу, он исписывал экспромтами все скатерти. На одной вечеринке друзья предложили сочинить на слова урядник и море экспромт. Немного подумав, Владимир Алексеевич продекламировал: Синее море, волнуясь, шумит, У синего моря урядник стоит, И злоба урядника гложет, Что шума унять он не может.  Широкую известность получил экспромт Гиляровского, сочиненный по поводу первого представления драмы Л. Н. Толстого «Власть тьмы»: В России две напасти: Внизу — власть тьмы, а наверху — тьма власти. По случаю открытия в Москве памятника Н. В. Гоголю состоялся большой литературный вечер. Кто-то предложил провести конкурс на лучший экспромт о памятниках Пушкину и Гоголю. Победил, конечно, Гиляровский, тут же сочинив: Гоголь сгорбившись сидит, Пушкин гоголем глядит. Источник: ЭКСПРОМТЫ./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 33-34

В. А. Гиляровского прозвали «королем репортеров». Изучив досконально быт тех, кто оказался на дне общества, он нарисовал их в книге «Трущобные люди». Книга звала к уничтожению несправедливого общественного порядка. В ней рассказывалось об ужасах эксплуататорского самодержавно-капиталистического строя, обрекавшего на унижения и нищету миллионы одаренных людей. По распоряжению царской цензуры весь тираж этой книги был сожжен до выхода в свет. Но рабочие типографии, где она печаталась, кое-как собрали из бракованных листов один экземпляр и поднесли автору. Гиляровский написал на нем: «Первый и последний экземпляр». Источник: СОЖЖЕНИЕ КНИГИ «ТРУЩОБНЫЕ ЛЮДИ»./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 33

На спичечной фабрике в районе Егорьевска и Гуслиц в производстве применялись весьма вредные химикалии, от которых у рабочих выпадали зубы, кровоточили десны, раздражалась кожа. Многие рабочие гибли. После разоблачительной статьи Гиляровского в «Русских ведомостях» спичечное производство в этом районе закрыли. Источник: ВРЕДНЫЕ ХИМИКАЛИИ./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 33

Владимир Алексеевич Гиляровский (1853—1935) более полувека находился на гребне русской литературной и общественно-политической жизни. Кого он только не знал из своих современников, где он только не бывал, каких только случаев с ним не приключалось. Всюду его появление приносило свет, радость и бескорыстную помощь. Если бы кто-нибудь даже протокольно описал жизнь этого богатыря, жизнелюба, весельчака, мудреца, певца и защитника униженных и оскорбленных,— то вышло бы захватывающее повествование. Источник: ВЕЗДЕСУЩИЙ РЕПОРТЕР./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 32

Чехов и Гиляровский ехали на извозчике по Страстной площади в Москве. Около овощного магазина остановились, купили соленый арбуз. От держания арбуза на холоде у Чехова замерзли руки. Гиляровский предложил бросить арбуз. — Зачем бросать? — возразил Антон Павлович.— Вот городовой стоит, отдай ему, он съест. Гиляровский поманил к себе пальцем городового: — На, держи, только остор... Чехов, перебивая Гиляровского, трагическим шепотом предупредил городового: — Осторожно, это бомба... Неси ее в участок. — Да не урони, гляди, — добавил Гиляровский. — Понимаю, вашевскородие. От страха у городового стучали зубы... На следующий день «шутники» узнали, что их «бомба» произвела в участке целый переполох. Чиновники, боясь взрыва, разбежались. Собралась толпа. Явились агенты охранного отделения. Вызвали офицера, специалиста по взрывчатым снарядам. Общий страх был понятен: ведь тогда террористы часто делали покушения на слуг самодержавия... Но вот во двор полицейского участка в...

Владимир Алексеевич Гиляровский сильно огорчался, когда ему не возвращали книги, взятые для прочтения. Чтобы избавиться от этой беды, он на каждой своей книге поставил экслибрис: «Эта книга украдена из библиотеки В. А. Гиляровского». Надпись помогла: книги возвращались. Источник: ХИТРЫЙ ЭКСЛИБРИС./ Топоров А.М. Мозаика. - К.: Днипро, 1985. - С. 36